Был консультантом в автосервисе, стал оператором станка. Как белорус переехал в Польшу и перевез семью

Федору 31 год (его фамилию герой просил не называть. — Прим. ред.), и он всю жизнь прожил в Минске. Кроме последних семи месяцев: в феврале 2021-го мужчина ушел с любимой работы консультантом в автосервисе и переехал в Гданьск, где сейчас трудится на заводе оператором ЧПУ-станка. Вместе с Федором переехала его жена (кстати, она тоже в процессе смены работы) и 4-летний сын. Рассказываем о том, зачем надо было менять устоявшуюся жизнь, с какими трудностями столкнулась семья, что в Польше понравилось, а что все-таки в Беларуси было лучше.

«По 13,5 часа уходило в день на работу, но график был удобный»

Когда Федор окончил школу в Минске, он решил поступать в БНТУ на инженера — строителя автомобильных дорог. В процессе обучения он прошел еще курсы переподготовки на логиста-экономиста, а также окончил военную кафедру со званием лейтенанта запаса.

— Собственно, после этого и начался мой трудовой стаж, — кратко рассказывает Федор. — Сначала устроился логистом в компанию, которая занималась мебельными комплектующими. Потом решил открыть ИП и работать в сфере грузоперевозок.

Свой бизнес мужчина открывал в 2018 году. Тогда на рынке появилось множество автомобилей по низким ценам. Машины продавали люди, которые воспользовались декретом 2012-го года. Согласно ему, пригнанные из других стран автомобили, использующиеся для личных целей фирмы, которая была открыта в сельской местности, не нужно было растаможивать (власти довольно быстро поняли, что в декрете «дыра», и в 2013-м эти нормы оттуда были убраны). Многие таким образом открывали юрлица, покупали машины, ждали пять лет и продавали. Федор столкнулся с жесткой конкуренцией: многие решили приобрести эти дешевые авто и заняться грузоперевозками.

— Работа на себя была практически «в ноль». Зарабатывал столько же, сколько на наемной работе, но при этом постоянно нужно было заполнять бухгалтерские документы, какие-то накладные, путевые листы, счета, платить различные налоги… На самом деле всего немного, но это занимает время и заставляет постоянно чувствовать ответственность. Первое ощущение, которое у меня появилось после того, как я открыл ИП, — «я должен», — смеется мужчина.

Постепенно Федор приходил к выводу: если нет хорошего постоянного клиента, выжить в грузоперевозках сложно. Так он стал подыскивать наемную работу и устроился консультантом в автосервисе. Должность называлась «специалист по работе с клиентами».

— Я работал по схеме «2−2−3». То есть на одной неделе я работаю понедельник-вторник, затем среду-четверг отдыхаю, а затем работаю с пятницы по воскресенье. На второй — наоборот: только два рабочих дня и пять выходных, — поясняет Федор. — График очень удобный. Но при этом я работал с 8 утра до 8.30 вечера. Причем лучше было приезжать за полчаса до работы и уезжать через полчаса после ее окончания — то есть по 13,5 часа уходило в день на работу. Ну час был на обеденный перерыв.

Мужчина говорит, что хоть работа была с людьми, которые часто приезжали на нервах и раздраженными из-за поломки в машине, ему она нравилась.

— Мне нужно было встретить клиента, подготовить необходимые для приемки авто документы, выслушать человека, составить заказ, выйти на улицу и принять машину, если необходимо — сделать тестовую поездку, загнать авто в цех, узнать у механика результаты диагностики, на основании этого посчитать стоимость необходимых запчастей, рассчитать сумму ремонта, согласовать это с заказчиком. Когда автомобиль готов, нужно его снова передать клиенту вместе с документами, ключами и так далее.

«С финансами проблем не было, мы уехали начать новую жизнь»

Возможно, так бы Федор и работал до сих пор в автосервисе. Но после рождения сына в январе 2017-го уже появились первые мысли, что все же стоит пожить где-то еще.

— В марте того же года начались протесты «нетунеядцев». В интернете стало появляться много кадров, как молодых людей вытаскивают прямо из троллейбусов, бьют… У нас с супругой не было розовых очков, мы давно понимали, в какой стране живем, — признается мужчина. — Но тогда мы определенно решили: надо отсюда уезжать. Цель поставили без срока.

Фото: TUT.BY

После этого начались годы откладывания и отговорок в стиле «да-да, надо заняться», но до активных действий не доходило. Максимум — участвовали в лотерее, надеясь выиграть грин-карту. Финальным толчком к переезду стали послевыборные события 2020 года.

— Четко помню: мы с женой приняли решение уезжать, причем как можно скорее, 1 сентября. За пару дней до этого стали выдавать гуманитарные визы [в Польшу]. В автосервисе я зарабатывал нормальные деньги, на достойную жизнь в Беларуси хватало. Супруга была менеджером по продаже недвижимости у застройщика — тоже имела хорошую зарплату. С финансовой стороны вопросов у нас не было. Мы уезжали не на заработки, а по сути начать новую жизнь.

Федор говорит, что он себя не обманывает и не старается оправдываться только красивыми словами, мол, «уехали ради будущего ребенка». Мужчина считает, что это его жизнь и жизнь его супруги. Значит, нужно обустраиваться там, где нравится. Сначала семья даже думала ехать в Швецию, но оказалось, там не самые подходящие для них условия легализации.

— Только после этого стали рассматривать Польшу, но от идеи получать гуманитарные визы в итоге отказались. Тогда не было толком понятно, что это за тип визы, в каком статусе будешь жить в стране, можно ли по ней работать… — перечисляет опасения мужчина. — Я попросил помочь друга, который еще в 2018 году уехал в Польшу и устроился там инженером-технологом на мебельную фирму в Гданьске. Директор даже согласился меня взять, начал делать приглашение на работу. Но все сорвалось из-за того, что я не находился в Польше, точнее уже не помню почему.

Помогла в итоге другая знакомая, которая работала в польском агентстве по трудоустройству белорусов и украинцев. Сделала приглашение на работу — и в феврале 2021-го Федор отправился прощупывать почву. Жена и ребенок пока оставались в Беларуси.

— По тому приглашению работать я не поехал, условия были не очень. Я снова отправился к другу в Гданьск устраиваться на ту мебельную фирму. И уже на месте все получилось. В общем, проблем с поиском работы не было. Знал: даже если не устроюсь на фирму к товарищу, он мне поможет (я не удосужился выучить польский в Минске) и что-нибудь найдется.

Проблемы начались, когда после трудоустройства Федор начал подыскивать жилье. Приезжим, к тому же с ребенком, в Польше сдавать опасаются, так как выселить семью за неуплату будет почти невозможно даже через суд. Еще одной головной болью стал детский сад. Жена с сыном по плану должны были приехать в апреле, и к этому времени уже нужно было оформить от детсада приглашение, чтобы ребенку сделали учебную визу. С этим пришлось помучиться.

— Главная беда — заполненность садиков. Они не могут дать приглашение, если нет мест. Я разослал больше 100 писем в государственные садики Трехградья (речь о Гданьске, Сопоте и Гдыне. — Прим. ред.), и везде получил отказ. В итоге в одном садике мне пошли навстречу и сделали приглашение с расплывчатой формулировкой, мол, мы вас приглашаем в случае удачного прохождения набора на следующий год. Для визы этого хватило.

Можно было, конечно, пойти в частный садик. Но Федору пришлось бы заплатить около 400 злотых (255 рублей) за подписание договора и 600−800 злотых за первый месяц обучения (382−509 рублей), питание — отдельно. Пусть суммы не космические, но только ради приглашения тратиться не хотелось.

— К сожалению, с апреля по август все ближайшие садики все еще были заняты, поэтому сын был дома с женой. В августе мы походили в частный, а недавно наконец для нас нашлось место в государственном. Причем прямо возле дома, даже дорогу переходить не надо. Опыт, конечно, необычный: ребенок не говорит по-польски, да и нам еще тяжело, — описывает ситуацию Федор. — Но впечатления в целом приятные. Недавно был на родительском собрании — никто не собирает деньги на ковры и обои. А тем временем в вайбер-чате нашего минского садика в этом году собирают на стеклопакеты.

По словам Федора, в Польше подобные поборы невозможны. Единственное, что семья сдала для сына в садик — небольшую сумму на раскраски, прописи, бумагу, а также на туалетную бумагу, салфетки и воду. Иногда в садике устраивают праздники или выезды в зоопарк — тогда семья доплачивает за организацию мероприятий.

— В общем, вопроса «подождите, а за что я плачу» здесь не возникает, — отмечает белорус. — Неприятно удивило только питание в частных садиках. Они маленькие и обслуживаются у кейтерингов, потому что обычно у них нет своей кухни. Питание не очень здоровое, если честно: постоянно дают бутербродики, какие-то макароны со сладким соусом. Наш новый садик же соединен со школой, и там питание получше. Но везде оно оплачивается отдельно. Мы отдаем 17 злотых в день (10,8 рубля).

«Новую работу воспринимаю как нужный этап. Главная цель — выучить польский для будущих собеседований»

Сейчас Федор трудится по обычной пятидневке, график работы — с 6 утра до 2 часов дня. Но это все условности, так как рабочие станки мужчины автономны и не связаны с другими этапами производства. При желании можно прийти в 7 и уйти в 3. Главное — отработать восемь часов.

— В нашей фирме два цеха. В первом делают недорогую мебель по стандартным шаблонам для покупателей, а во втором, где я работаю, собирают индивидуальные заказы для оформления магазинов. Допустим, если бы в Польше открывался «Остров чистоты» и им нужны были бы стеллажи и другая мебель, они бы обратились к нам, — рассказывает Федор. — Ничего сложного в работе нет, но она кардинально отличается от минской. В Беларуси я активно общался, контактировал с людьми, коллектив у нас был хороший. Если честно, даже жаль, что пришлось это все оставить. Но решение принято.

Свои плюсы в новой «ручной» работе тоже есть. Например, можно параллельно слушать образовательные курсы по языку, музыку, подкасты.

Фото из социальных сетей

— Я воспринимаю эту работу как нужный нам этап, чтобы легализоваться в стране, привыкнуть, обжиться. Всю жизнь на заводе я точно не проведу, — уверен белорус. — Хочу развиваться дальше. Куда? Пока не решил. Первая цель — выучить польский настолько, чтобы свободно разговаривать на будущих собеседованиях. Я понимаю, что, скорее всего, придется начать с самого нуля. Условно говоря, если пойду на СТО, то меня возьмут механиком. В том числе, чтобы я сперва выучил терминологию, понял, как что в Польше устроено… Но идти по этому пути не очень хочется. Непонятно, насколько это растянется во времени.

У Федора есть и другие идеи. Одна из них — «войти в IT». Вторая — снова попробовать себя в логистике, если изучение языка пойдет хорошо. Гданьск — портовый город, где кипит жизнь. Белорус считает, что для логиста здесь есть перспективы.

Жена Федора пока не работает. Его зарплата позволяет — и по польским законам, и на практике — содержать семью. Освободившееся время женщина тратит на образование: летом учила английский, окончила курсы тестировщика и скоро будет искать работу в IT.

— Оптимальным вариантом по деньгам для нашей семьи было время, когда я работал в автосервисе в Минске. По контракту я не могу назвать сумму, но могу сказать, что в Беларуси мы с женой работали вдвоем и благодаря этому ежемесячно нам удавалось откладывать неплохую сумму. И мне нравилось работать с машинами. Плюс, в месяц ты работаешь 15 дней, а 15 отдыхаешь. Во время коронавируса это было идеально: я все время проводил с ребенком и чувствовал себя счастливым.

Сегодня зарплата Федора такая же, как и была в Беларуси. Но теперь семья живет на нее одну. При этом приходится снимать квартиру (в Минске была своя).

Фото: unsplash.com

— Колоссальные затраты в Польше и на топливо. Когда я пригнал себе машину и первый раз заправил бак, заплатил в районе 470 злотых (300 рублей). И это только на 2,5 недели: на работу я добираюсь на автомобиле, другого варианта нет. Переезжая, мы знали, что первые месяцы моя зарплата будет минимальной и на нее мы не выживем. Поэтому сказали себе, что можем брать по 500 долларов (1250 рублей) из наших накоплений. Так и получилось. Сейчас мы уже живем «без убытков».

Еще из местных особенностей кроме дорогого топлива Федору не понравились парикмахерские и работа бюрократической системы.

— Когда я приехал в феврале, у меня была борода. Зашел постричься в барбершоп, объяснил, как мне надо, а в итоге мастер сделал «под себя». Цена с качеством никак не соотносилась. Слышал от жены то же про стрижки, ногти: сложно найти нормального мастера. Когда в июне пригнал машину, нужно было ее зарегистрировать. Во-первых, из-за коронавируса здесь дикие очереди: я ждал три недели своей даты приема. Во-вторых, когда я пришел, мне сказали, что не хватает переводов части документов. Я все сделал, заплатил за них, а когда пришел регистрироваться снова в другой ужонд (что-то вроде наших администраций. — Прим. ред.), мне уже сказали, что переводы были не нужны. То есть из-за того, что люди не знают инструкций, как делать свою работу, я теряю время и деньги.

Конечно, есть и вещи, которые Федору давно хотелось бы видеть в Беларуси. Например, кассы самообслуживания — чтобы не ждать очередь в каждом магазине. Или онлайн-приложение для записи во все парикмахерские города. Еще белоруса удивляет отношение самих поляков к месту, где они родились. Они готовы защищать свой родной город и страну до конца. Многие местные сами уезжают в другие страны, но часто возвращаются домой с деньгами и знаниями. А если переезжают внутри Польши, то у Федора сложилось впечатление, что делают это, чтобы узнать свою страну получше, а не ради денег или работы.

Фото из соцсетей

— Приятно поражает наличие исторических зданий вокруг. Даже разрушенные после Второй мировой войны города восстанавливают. Практически в каждом населенном пункте есть красивый костел или даже замок, — делится Федор. — Хотя чистота улиц оставляет желать лучшего: бывает, что очень грязно. Идеальных парков тоже нет: можно увидеть неподстриженные газоны или даже просто заброшенные территории с насаждениями.

Насчет возвращения в Беларусь пара даже не думает:

— Все-таки решение было принято еще в 2017 году. На переезд мы уже потратили много нервов, сил и средств. Пути назад, честно говоря, нет. Несмотря на то, что в Беларуси осталась большая семья и друзья, я больше не хочу ехать в эту страну. Иллюзий насчет ее будущего я не питаю. Я уехал не потому что меня кто-то ущемлял или я от кого-то бежал, — подчеркивает Федор. — Просто видел, что Беларусь сильно зависит от России и это влияние не будет ослабляться. Если в дальнейшем мы попадем под сферу влияния Запада, может и был бы смысл возвращаться. Но я этого не вижу.

Источник: zerkalo.io

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

восемнадцать − 13 =